Слушаю цикл лекций Юрия Михайловича Лотмана «Беседы о русской культуре».
Так вот, там он объясняет свое видение того, что такое искусство, а что искусством не является.
Он поясняет это на примере иконы Богородицы. Мы смотрим на эту икону, перед нами цельный образ, мы чувствуем его высокую эмоциональную насыщенность.
Но если посмотреть на это изображение с точки зрения исследователя композиции, то можно обнаружить, что у Богородицы подбородок и глаза как бы принадлежат женщине разного возраста.
Подбородок ребенка, а глаза взрослой женщины.
Нижняя часть лица полна радостных выражений, наивный детский подбородок. А глаза трагические.
Подбородок девочки, глаза матери, приносящей в жертву сына. И это противоречие создает сложное единство образа, его внутреннюю динамику. И если смотреть на великие произведения живописи, нам кажется, что это все как бы живой отпечаток жизни.
И вот тут проходит черта между высоким искусством (живописью) и ремеслом (обычной нехудожественной фотографией).
Нехудожественная фотография не может показать в одном лице разные лица, она дает один зафиксированный момент и поэтому обычная нехудожественная фотография всегда немножко мертва.
Вот это я всегда интуитивно чувствовала, по этой причине меня не устраивали популярные имиджевые теории о том, что к круглому лицу, к примеру, настоятельно необходимо подбирать круглые же бусы, круглый воротничок и круглые мыски у туфлей. Мне всегда казался такой подход невыразимо скучным и пресным.
Прелесть в единстве противоположностей, между которыми тем не менее существует внутренняя связь.
Он поясняет это на примере иконы Богородицы. Мы смотрим на эту икону, перед нами цельный образ, мы чувствуем его высокую эмоциональную насыщенность.
Но если посмотреть на это изображение с точки зрения исследователя композиции, то можно обнаружить, что у Богородицы подбородок и глаза как бы принадлежат женщине разного возраста.
Подбородок ребенка, а глаза взрослой женщины.
Нижняя часть лица полна радостных выражений, наивный детский подбородок. А глаза трагические.
Подбородок девочки, глаза матери, приносящей в жертву сына. И это противоречие создает сложное единство образа, его внутреннюю динамику. И если смотреть на великие произведения живописи, нам кажется, что это все как бы живой отпечаток жизни.
И вот тут проходит черта между высоким искусством (живописью) и ремеслом (обычной нехудожественной фотографией).
Нехудожественная фотография не может показать в одном лице разные лица, она дает один зафиксированный момент и поэтому обычная нехудожественная фотография всегда немножко мертва.
Вот это я всегда интуитивно чувствовала, по этой причине меня не устраивали популярные имиджевые теории о том, что к круглому лицу, к примеру, настоятельно необходимо подбирать круглые же бусы, круглый воротничок и круглые мыски у туфлей. Мне всегда казался такой подход невыразимо скучным и пресным.
Прелесть в единстве противоположностей, между которыми тем не менее существует внутренняя связь.
